Парфюм-клуб

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Парфюм-клуб » Парфюмерные бренды » Elsa Schiaparelli


Elsa Schiaparelli

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Эльза Скиапарелли (Elsa Schiaparelli)
http://i043.radikal.ru/1107/e2/3fb5e41e9415.jpg

В творчестве талантливой итальянки сплелись классицизм, неистовство, эксцентричность и остроумие. Каждая её коллекция производила сенсацию. Для неё не существовало ничего невозможного. Она открыла один из первых в мире бутиков и заложила основы и принципы того, что в будущем станет именоваться «прет-а-порте».

Имя этой талантливой женщины сегодня не­сколько подзабыто, но в 20—30-х гг. её ставили в один ряд с самыми знамениты­ми мастерами высокой моды.

Эльза Скиапарелли родилась в Ри­ме, выросла в интеллектуальной и не­сколько эксцентричной среде, что на­ложило свой отпечаток на творчество модельера. Достаточно сказать, что её дядя — знаменитый астроном Джованни Скиапарелли, открывший «каналы» на Марсе.

Безоблачное детство сменили суро­вые будни юности. Брак Эльзы оказал­ся неудачным, и после развода она осталась в Париже одна с маленькой дочерью на руках. Но она была моло­дой, решительной и уверенной, что найдёт собственное место в жизни. Однажды у неё гостил друг из Аме­рики, и Эльза обратила внимание на его свитер, простой и вместе с тем эле­гантный. Как выяснилось, такие сви­теры вяжет живущая буквально в двух шагах армянская эмигрантка, которая и стала первым соратником Скиапа­релли. Вместе они разрабатывали мо­дели свитеров и платьев. Сегодня шер­стяное платье чёрного цвета, украшенное белым бантом наподобие бабочки, кажется достаточно зауряд­ным, но в 1927 г. такой наряд был настоящим откровением.

Ещё большего успеха Эльза доби­лась, работая со спортивной одеждой. Ей удалось получить большой заказ от магазина «Strauss». Над его испол­нением трудилась чуть ли не вся ар­мянская община Парижа (точнее, её женская часть). Заказ принёс Скиапа­релли известность, а армянское семей­ство, с которым она многие годы поддерживала дружбу, смогло даже открыть собственную фабрику трико­тажных изделий.

Модный Дом Скиапа­релли начал свою жизнь в трёх комнатках на Рю-де-ля-Пэ. Над входом была вывеска: «Для спорта», через несколько лет её знал уже весь мир.

В первой коллекции свитеров Эль­за использовала мотивы африканского искусства и работы художников-куби­стов. Следующая коллекция вызвала шок — её Скиапарелли выполнила по рисункам матросских татуировок. Там были змеи, якоря, сердца, пронзённые стрелами, и т.п. Она же первая ввела рисунок, получивший название «ры­бий хребет», и изображения омаров, которые с трикотажных изделий впо­следствии перешли на шёлк и купаль­ные костюмы.

Скиапарелли увлекалась авиацией. После перелёта Чарлза Линдберга че­рез Атлантику (1927 г.) она показала серию моделей, которые легли в осно­ву стиля пилот, дожившего до нашего времени.

Проработав несколько лет со спортивной одеждой, Скиапарелли пробует силы в создании вечерних ту­алетов. И здесь достигает успеха. Её простое длинное платье-футляр из чёрного крепа в сочетании с белым жакетом и шарфом, перекинутым че­рез спину, стало эталоном элегантнос­ти. Все кутюрье так или иначе повто­ряли эту идею.

В 1934 г. Скиапарелли переезжает на Вандомскую площадь — центр времяпрепровождения богатой публики. Там она открывает бутик (один из первых в мире) — магазин, торгу­ющий небольшими сериями автор­ской одежды. Бутик предлагал ве­черние нарядные свитеры, которые носили с длинными юбками, блузами и бижутерией. Использование бижуте­рии вместо настоящих драгоценностей вызвала немало насмешек у коллег-мо­дельеров, но покупательницы были в восторге.

К середине 30-х тт. талант Эльзы Скиапарелли достиг расцвета. Каждая ее коллекция производила сенсацию. Коллекция под названием «Остано­вись, смотри и слушай» продемонст­рировала дождевики, трактованные как вечерняя одежда, вышитые сари и множество других находок. Особенно поразили всех платья с пуговицами в форме французского луидора. «До­статочно посмотреть коллекцию Скиапарелли, чтобы увидеть причину кризиса воочию», — иронизировала одна из изве­стных газет, намекая на девальвацию национальной валюты. В этой и последую­щих коллекциях даже в ве­черних туалетах Эльза начала использовать застёжки-мол­нии. Выглядели они в те време­на несколько грубо, и потому эффект от такого сочетания был для публики неожиданным и но­вым.

Скиапарелли работала и в дру­гих странах. В Германии, напри­мер, она показала такие коллекции, как «Языческая», «Музыкальные инструменты», «Бабоч­ки». Женщины, одетые в эти модели, напоминали образы с полотен Боттичелли. «Астрологическая коллекция» пред­ставила наряды, расшитые знаками Зодиака, изображения­ми Луны и Солнца.

Но, пожалуй, самая знаменитая — «Цирк» (источни­ком вдохновения послужил знаменитый американский цирк «Barnum»), Салон для её показа был декорирован из­вестным дизайнером Жаном Мишелем Франком. Изобра­женные на одежде клоуны, слоны, гимнасты на трапециях (пуговицы повторяли их формы) как бы случайно склады­вались в слова: «Осторожно, окрашено». Сумки имели вид воздушных шаров, перчатки выглядели как белые гет­ры, конусообразные головные уборы напоминали рожок мороженого. Скиапарелли была первой, кто превратил обычное дефиле (показ модной одежды) в яркое, празд­ничное шоу.

Эльза Скиапарелли любила создавать коллекции в со­трудничестве с людьми искусства. С ней работали писа­тель, художник и театральный деятель Жан Кокто, худож­ники Сальвадор Дали и Кес ван Донген, фотографы Хорст П. Хорст и Мэн Рей.

Увлечение сюрреализмом отразилось на творчестве Эль­зы. Особенно поражали головные уборы; шляпа-баранья отбивная, шляпа-туфля, шляпа-телескоп... всего не пере­числить. Клапаны карманов на костюмах напоминали ящики, вызывая ассоциации с картинами и скульптурой Дали. Дали придумал для неё сумку в виде телефона из чёрно­го бархата с золотой вышивкой, Кокто — мотивы для вы­шивок, а Жан Хуго изобрёл пуговицы, представлявшие со­бой маленькие скульптуры. Они и по сей день являются маркой Дома Скиапарелли. Пожалуй, самую сюрреалисти­ческую вещь сделали Луи Арагон и Эльза Триоде — они со­брали ожерелье из таблеток аспирина.

Скиапарелли много работала для звёзд кино и театра. Кэтрин Хепберн, например, заявляла, что её карьера по-настоящему взлетела вверх только тогда, когда она начала одеваться у этого модельера, Эльза создала имидж блистательному Гари Купе­ру, а также Марлей Дитрих, Мишель Морган и другим актёрам.

Еще одна звезда кино, чей имидж во­лей случая оказался тесно связан с До­мом Скиапарелли, — Мэй Уэст. «Она послала мне размеры своей знаменитой фигуры и для большей убедительности свой гипсовый слепок в позе Венеры Милосской», — писала в автобио­графии Скиапарелли. Эта, как бы мы сейчас сказали, китчевая вещь вдохновила художницу Леонор Фини на создание флакона для первых духов Скиапарелли — легендарных «Shoking». Впоследствии всем духам Дома Скиапарелли были даны названия, начинающиеся на букву S. Первые духи для мужчин «Suff» имели флакон в виде куритель­ной трубки. Идея флакона для «Roi Soleil» принадлежала Дали.

Война вмешалась в судьбы миллио­нов людей, в том числе и в жизнь Эльзы Скиапарелли. В 1939 г. она сокращает производство, а с началом оккупации Парижа (1940 г.) уезжает в США, где у неё было много друзей. Несколько лет работает в Америке, оставив в Париже своим заместителем менеджера Беттину Берджери. После освобождения Франции (конец 1944 г.) Эльза возвра­щается, чтобы снова взять бразды прав­ления в свои руки.

Но времена изменились. В конце 40-х гг. взошла звезда Кристиана Диора. Стиль нью-лук завладел умами всех женщин. Скиапарел­ли решила, что ей пора уйти из мира моды. Окруженная людь­ми искусства, она до конца дней делила себя между прекрасным парижским домом на Рю-де-Берри и усадьбой в Тунисе.

Как-то Эльза заметила, что моделирование одежды — «самое трудное и неблагодарное искусст­во, потому что вскоре после того, как платье появится на свет, оно становится вещью прошлого». И всё же она была не права. Под­линное произведение искусства не стареет. Творчество Скиапа­релли и сегодня изучают все, кто решил посвятить себя нелёгко­му искусству кутюрье.

Источник: Fashion Bank

2

Русланочка, спасибо большое за Эльзу. Я помню где-то читала про Шокинг - это считается одним из самых  извстных и провокативных ароматов своего времени - наряду с Пятеркой. Надо будет покопать.

Что самое интересно - ароматы Скиапарелли можно найти на ибее. Шокинг я точно видела. Интересовалась... Может быть у Галины есть?

3

“Итальянская художница, которая делает одежду”. Такую шпильку в адрес Скиапарелли отпускала Коко Шанель.

Сложно судить, насколько это было обидно, но высказывание было в высшей степени справедливо. Эльза Скиапарелли была провокационной художницей, и попытками сделать из одежды искусство навсегда изменила мир изысканной моды.

“Маленькая скучная буржуа”, парировала Скиапарелли и выдумывала очередную безумную идею.

Карьера Эльзы Скиапарелли началась в 1927 году с коллекции свитеров, на черном полотне которых был изображен узор, иммитирующий то жабо, то повязанный вокруг шеи бант, дополненный манжетами на рукавах. Эта коллекция принесла ей необычайную популярность по обе стороны Атлантики.
                                                                 http://i066.radikal.ru/1107/81/382d756ccf93.jpg
Сразу после своего первого успеха, не имея никакого практического опыта в сфере пошива одежды, Эльза открывает свое собственное ателье. Она пробует себя в спортивной одежде, постепенно расширяя границы своей деятельности и занимаясь повседневной одеждой для города и вечерними нарядами.

Сначала в Нью-Йорке, а затем в Париже Скиапарелли пробует сотрудничать с художниками и фотографами. В эстетике ее одежды четко прослеживается влияние дадаистов - Марселя Дюшана,  Френсиса и Габриэль Пикабиа, а затем и сюрреалистов - Сальвадора Дали, Жана Кокто, Рене Магритт.

С некоторым из них Эльза работала рука об руку, так, например, в соавторстве в Дали родились два платья, ставшие иконами моды. Первое - “The Lobster Dress”, платье с ярко-красным омаром, констрастирующим с простотой силуэта и неизобретательным кроем белого платья. Широкий пояс в тон омару делит силуэт на две части, разбросанные по белому полотну букеты петрушки придают причудливому образу оттенок шутки.
                                                                  http://i038.radikal.ru/1107/ed/c06e2ca537e5.jpg                 
Второе платье - “Tear Dress”, платье с иммитацией разорванной кожи. Безобидная, изящная форма противопоставляется сюрреалистичному содержанию: на белом шелке, оторванные полосы серо-розовой кожи, обнажают кровоточащую плоть.

Не менее известно вечернее пальто, вдохновленное поэтическими образами Жана Кокто: два женских профиля образуют форму вазы, которую венчает роскошный букет вышитых роз.

Если при создании одежды Скиапарелли проявляла свой талант художника, великолепного колориста, то при создании аксессуаров очевиден ее талант скульптора.  Смелые, остроумные, шокирующие формы и стилизации обуви, шляп, украшений стали не менее культовыми и узнаваемыми, чем ее одежда.
                                                                    http://s016.radikal.ru/i337/1107/59/6537494cd9bf.jpg                         
Подлинной страстью Скиапарелли было использование странных, непривычных материалов. Она пыталась достигнуть того состояния, когда тактильная составляющая объекта становилась настолько выразительной, что воспринималась визуально. Наиболее яркий пример экспериментов такого рода - ткань, иммитирующая кору дерева, с неровной, шершавой поверхностью, нессиметричными, встречающимися и расходящимися складками. Скиапарелли стала одной из первых, кто стал использовать искусственые материалы, походящие на пластик, стекло.

Сложно оценить наследие, оставленное Скиапарелли. Она стала пионером, первооткрывателем во многих сферах, подарила миру огромное количество идей, ходов, которыми пользуются дизайнеры по сей день.

Отредактировано Руслана (2011-07-21 23:43:18)

4

Невозможное интервью
Эльза Скиапарелли — текст1
                                        http://i063.radikal.ru/1107/91/c403d6fe36fa.jpg
Журнал «Vanity Fair» в 1936 году опубликовал карикатуру мексиканского художника Мигеля Коваррубиаса, где в воздухе, держась за стропы парашютов, Эльза разговаривает со Сталиным, у которого тоже за спиной парашют.

Невозможное интервью. Эльза Скиапарелли и Иосиф Сталин

А рядом с рисунком был помещен вот такой диалог:

«Сталин. Что вы здесь делаете, портниха?

Скиап. Совершаю обзор туалетов ваших женщин.

Сталин. Не можете оставить в покое наших женщин?

Скиап. А они не желают, чтобы их оставили в покое, хотят быть похожими на других женщин в мире.

Сталин. Как, на эти чучела без ляжек и грудей вашей агонизирующей цивилизации?!

Скиап. Знаете, они уже любуются нашими манекенами, нашими моделями. Рано или поздно они примут наши идеалы.

Сталин. Никогда, пока существует советская идеология!

Скиап. Посмотрите вниз, стальной человек: возникают институты красоты, парикмахерские салоны, вслед за ними придет мода. Через несколько лет вы не увидите больше платков на головах.

Сталин. Вы недооцениваете глубину души русских женщин.

Скиап. А вы — естественное женское кокетство.

Сталин. Может быть, перерезать стропы вашего парашюта…

Скиап. На мое место придут сто других.

Сталин. Тогда я перережу свои!»

Источник публикации: ЖЖ-блог ana_lee

5

Вальрикия сюрреализма
Эльза Скиапарелли — текст2

Эльза Скиапарелли надевала на клиенток ожерелья из жуков и таблеток аспирина. Шила коллекции «для бомбоубежища». Сюрреализм, был стилем ее жизни. Ее обожали Кокто и Дали, а Шанель ей завидовала. И было чему
                                     
Эльза была окружена лучшими мужчинами своего времени, а личного счастья так и не нашла.
                                                             http://s43.radikal.ru/i100/1107/8d/7bf75e066c82.jpg               
Она родилась в 1890 году во дворце Корсинп в Риме, в знатной и состоятельной семье. Ее двоюродный дед - известный астроном Джованни Скиапарелли - первым открыл существование каналов на Марсе. В их роду было много талантливых мужчин, но вот родилась девочка, к тому же совсем некрасивая. И так она огорчила этим своих родителей, что к моменту крещения они даже не придумали имени для новорожденной. Ситуацию спасла кормилица: будучи поклонницей Вагнера, она ответила недоумевавшему в паузе священнику: «Нужно что-нибудь германское и героическое, например Эльза». Вместе с вагнеровским именем юная аристократка получила и соответствующий характер. Во время римских беспорядков, вызванных стычкой патриотов с социалистами, малышка отбилась от класса и целый день носилась по городу, примыкая то к одной, то к другой группе противников, и только затемно решила отправиться домой - страшно проголодалась. Она поймала экипаж, приказала кучеру ехать ко дворцу Корсини, у дверей которого столкнулась со своим отцом, в отчаянии умолявшим полицию тщательнее искать без вести пропавшую девочку. Эльза гордо проследовала мимо него в дом, бросив на ходу: «Папа, заплати за экипаж!»


Некрасивая девочка

Несмотря на то, что отца Эльза очень любила, как-то раз она решилась на жестокую шутку. Родители стали замечать, что с их кухаркой происходят странные вещи: при разговоре с хозяевами она краснела, голос ее дрожал, и наконец она бросилась им в ноги со словами: «О, какая печальная история! Как жаль мне этого несчастного ребенка, и как вы добры к бедному приемышу!» Ошеломленные родители потребовали объяснений и выяснили, что Эльза уже пару недель как рассказывает сентиментальной кухарке истории про нищенское существование, которое она влачила до того, как добрые господа взяли ее к себе в дом и стали воспитывать как родную дочь. Это был единственный раз, когда отец отшлепал юную валькирию. Впоследствии Скиап напишет в автобиографии, что она не врала кухарке: ведь врут ради какой-то выгоды, а ей совершенно нечего было желать! Просто ей хотелось прожить еще одну жизнь, не похожую на настоящую. Это детское желание сбылось. Позже.
                           
Эльза была девочкой не только артистичной, но и эмоциональной. Глядя на свою хорошенькую сестру, она ясно видела, насколько некрасива сама. И как-то раз, наслушавшись разговоров садовника о красоте цветов, выкрала у него семена, засыпала их себе в нос и стала ждать, когда появятся первые ростки. Ей очень хотелось порадовать мать своей красотой. Однако мать и гувернантка пришли в ужас, увидев задыхающуюся девочку. Этот опыт навсегда отбил у Скиап желание изменять внешность - зато она стала искать красоту в другом. Девочка увлеклась туалетами. Старинными роскошными платьями на корсете и кринолине, найденными на чердаке палаццо Корсики. Она сидела часами над грудами шелка и размышляла: что же это за подушечки такие, которые надо подкладывать за корсаж? Тогда же в ней пробудился интерес к египетским исследованиям дяди. Он присылал племянницам отрезы восточных тканей - так, ради забавы, - но Эльзе всерьез казалось, что это самые прекрасные материи в мире.

Эльза росла девочкой экзальтированной и религиозной, родители отдавали ее то в один, то в другой католический колледж. Но, несмотря на глубокую веру, которую Скиап пронесла через всю свою жизнь, она бунтовала. То поднимала бунт из-за плохой еды, которую подавали ученицам, то восставала против вековых традиций. Так, отказавшись принимать ванну в колючей полотняной рубахе, как этого требовал устав очередного колледжа, она была вызвана на разговор с матерью-настоятельницей. И уж там высказала ей в лицо все, что она думает о колледже и сестрах. Сестры действительно шпионили за ученицами, а сама настоятельница читала их переписку с родными - об этом знали все, но никто, кроме Эльзы, не отваживался на открытый протест. В результате родители увезли ее домой после длительной голодовки, во время которой упорная девушка умудрялась ежедневно ходить к мессе, но практически каждый раз теряла там сознание. Полностью сознание и душевное равновесие она потеряла от любви. В возрасте 24 лет она приехала погостить к знакомым в Лондон, где попала на лекцию графа Уильяма де Вендт де Керлора, известного теософа - и тут же в него влюбилась. Она неподвижно сидела в аудитории, хотя лекция давно завершилась. Уильям предложил иностранке проводить ее домой: молодые люди забрели в Гайд-парк, а наутро Эльза отправила в Рим письмо, извещающее родителей о своем намерении выйти замуж. Родители вылетели в Лондон, чтобы помешать этому, но опоздали. И с этого момента жизнь римской аристократки круто изменилась...

Эльза Скиапарелли и граф де Вендт де Керлор сыграли свадьбу в 1914 году и уехали в Америку, где и прожили до окончания войны. Эльза практически не видела мужа. В семье Скиапарелли ходила легенда о том, что дед Эльзы - известный астроном - в день собственной свадьбы так заработался в обсерватории, что, вернувшись через сутки домой и обнаружив там свою молодую жену в полном отчаянии, воскликнул: «Бог мой, я и забыл, что женился!» То же можно было сказать и про мужа Эльзы. Говорили, что он много гастролировал с лекциями; что подпал под чары Айседоры Дункан, но супруге это было одинаково безразлично: в 1918 году из Рима пришла телеграмма с сообщением о смерти ее отца, а буквально через несколько месяцев на свет появилась дочь Ивонн. Из клиники, где проходили роды, Эльза вышла одна - если не считать крохотную девочку, завернутую в казенные пеленки. Денег у молодой мамы было мало, муж не давал о себе знать, на старую квартиру возвращаться не хотелось, а путь в Рим был отныне закрыт: отец умер, а перспектива общения с матерью и сестрой удручала.

Потому Эльза поймала такси и приказала шоферу объехать все гостиницы. Однако, видя на пороге одинокую женщину с ребенком, администраторы один за другим сообщали, что мест нет. И только хитростью Эльзе удалось заполучить ключ от номера, а в первую же ночь Ивонн подняла такой крик, что сбежались все жильцы. Пришлось пойти на компромисс: благодаря содействию Габриэль - жены художника-дадаиста Фрэнсиса Пикабиа - малышку пристроили к няне, а Эльза занялась поисками работы. Послевоенное время весьма способствовало продвижению молодых женщин по карьерной лестнице: пока мужчины воевали, женщины научились справляться с самой разнообразной работой: от бумажной и до физической. Жены шахтеров спустились в забои, девушки из фабричных районов встали к станкам, а те, кто получил образование, становились машинистками или секретарями. Хозяева были довольны переменой: барышням платили меньше, а женская аккуратность и дипломатичность давали фору мужским деловым качествам. Для барышни 1920-х работа означала самостоятельность. Даже если она была дочерью состоятельных родителей, работа гарантировала собственные деньги и возможность проводить больше времени в городе. Увеличение числа работающих женщин сделало возможным такие ранее непристойные вещи, как посещение общественной парикмахерской, прием пищи в кафе, разглядывание себя в зеркальце на людях, появление на улице в одиночку. Жизнь города в первые десятилетия XX века изменилась: внешне это выражалось ощущением постоянной спешки и нехватки времени. Люди спешили на автобусы и трамваи, в крупных американских городах на улицах появились автоматы, продающие фрукты, воду и печенье. Появились первые универмаги: в их рекламных проспектах писали, что хозяйке, приехавшей в крупный город на один день, теперь не надо сломя голову бежать сперва к портнихе, потом в мужской магазин и за подарками детям, договариваться с мебельщиком и с поставщиком угля - теперь все эти услуги можно найти под одной крышей.

Жизнь эмансипе

Чтобы приспособиться к такому дикому ритму жизни, женской моде пришлось радикально измениться. Ушли в прошлое S-образные корсеты, длинные платья с тренами, шляпы с широкими полями, узкие юбки и завышенные талии. Подолы сперва открыли щиколотки, а потом и вовсе поднялись до середины голени. Талия вернулась на свое законное место, а с 1921 года стала постепенно опускаться на бедра. Шанель ввела моду на плоский прямой силуэт: в Париже говорили, что это раньше было модно выглядеть привлекательно, а сейчас самые богатые женщины одеваются, как мальчики из мало обеспеченных семей. Во главу угла законодательница мод ставила практичность одежды и могла поступиться ради практичности традиционным разделением костюмов на дневные и спортивные: сама она чаще всего ходила именно в спортивных костюмах, а дорогие ювелирные украшения носила вместе с бижутерией. Пока Эльзе не было дела до законодательницы мод. Но позже она перейдет ей дорогу.

                                   http://s001.radikal.ru/i195/1107/d0/7c862e2f3455.jpg

Скиап все делала в последний момент: оформлять новый паспорт она отправилась ровно за сутки до окончания срока действия старого, со штампом о замужестве. Штамп этот Скиап сильно раздражал: с мужем она отношения разорвала сразу после рождения дочери, да и он не стремился установить контакт. До его смерти в начале 1920-х они так и не успели даже обсудить причины разрыва. Друзья, помогавшие им с Ивонн выживать, шутили, что Скиап так и норовит попасть в авантюру и вес усложнить. То просрочит паспорт, то продешевит с закладом -и все это ей сходит с рук! Паспорт чудом окажется действительным еще 24 часа, за которые Эльза успеет обратиться в консульство, а продажа комплекта скатертей из приданого принесет необходимые деньги. И так во всем. Волшебство или везение?

Эльза не удерживалась ни на одном месте работы: то она оказалась неспособной следить за аппаратом, высчитывавшим курсы валют, то у нее одной из всех статистов на съемках начинали страшно болеть глаза от света софитов. И каждое повое поражение словно давало ей сил для дальнейшей борьбы. Она жила впроголодь: мизерной зарплаты хватало только на няню, но мысль о возвращении домой приводила ее в ужас. Дело в том, что мать чрезмерно опекала Эльзу, а она и в детстве этого не выносила. А теперь, когда попробовала свободы, и вовсе не собиралась выносить. Даже когда у Ивонн обнаружился детский паралич, вместо родного Рима упрямая Эльза отправилась в Париж...

Однажды она уже была здесь - недолго гостила еще до войны. С первого своего приезда сюда она запомнила только то, что ее тогда пригласили на бал к знаменитому скульптору мадам Энро - это был первый бал в ее жизни, и у нее не было ничего похожего на бальное платье! Эльза купила четыре метра самого дорогого темно-синего крепдешина и отрез оранжевого шелка. Из синего при помощи булавок она сконструировала прямо на себе нечто африканское, пропустив свободный конец отреза между ног и закинув его за спину Оранжевый пошел на тюрбан и пояс. Появление Скиап вызвало на балу всеобщий интерес. Потом, правда, начались танцы, и Эльзе вскоре пришлось ретироваться из зала, так как костюм стал расползаться буквально на глазах...

Во второй приезд в Париж Эльзу успел заметить Поль Пуаре - законодатель парижских мод. Однажды Эльза зашла к нему в Дом мод и получила в подарок роскошную накидку; а потом он хорошо отозвался о ее эскизах. Эльзу стали приглашать на роскошные балы в особняке Пуаре, и маэстро считал, что многие из его вещей сможет носить только эта некрасивая итальянка. Скиап и не собиралась становиться модельером: она прекрасно разбиралась в искусстве, работала помощником антиквара, водила дружбу с современными художниками, но целью создать свое ателье никогда не задавалась. До одного небольшого происшествия.

Кто-то из гостей появился в квартире Эльзы в необычном свитере грубой работы - сама она свитеры ненавидела, но этим экземпляром заинтересовалась. Оказалось, что живет под Парижем чета пожилых армянских беженцев, зарабатывающих на жизнь вязанием. Скиап набросала эскиз черно-белого свитера и шарфа с большим бантом. Те связали. Надо сказать, в те времена женщины просто болели трикотажем: вот уже пара сезонов, как Шанель выпускала свитеры и платья, вязанные на машинке, но свитер Эльзы от них радикально отличался. Он был связан вручную, да и сочетание черного с белым было сенсационным. На следующий день Скиап вновь поехала к старикам-армянам и вывалила им на стол целый ворох эскизов моделей, которые у нее заказали вчерашние гости. Тут были и свитеры, и юбки, и платья, и шарфы, а чтобы не подвести первых клиентов и выполнить заказы в срок, старикам пришлось мобилизовать всю армянскую диаспору Парижа! Вскоре они смогли открыть маленькую трикотажную фабрику, а Скиап арендовала помещение, вход в него обозначила вывеской «Для спорта» и стала продавать модели, изготовленные но собственным эскизам.

Она активно сотрудничала с зарубежными торговыми домами и совершенно не боялась подделок и копирования своих моделей - вскоре холлы всех парижских отелей были заполнены женщинами со всех концов света в черно-белых свитерах. Эта черно-белая гамма на какое-то время стала символом ателье Скиапарелли: существует даже анекдот про то, что Шанель пригласила ее в гости и якобы случайно усадила на свежевыкрашенную белую табуретку, а когда та обнаружила, что платье испорчено, хозяйка невозмутимо ответила фразой: «Так вы же очень любите контрастные сочетания!» Впрочем, если верить воспоминаниям самой Эльзы, все было не так: дело происходило дома у нее, где как-то раз знойным летом приглашенная в гости Шанель посидела на диване из белой кожи, а из-за жары на ее платье остались белые следы. Но анекдот вполне имеет право на существование, так как две эти женщины находились в странном состоянии «лучших врагов» или «заклятых друзей».

Заклятые подруги

Шанель пришла в мир моды на десять лет раньше Скиапарелли, и появление конкурентки сильно задело ее самолюбие. Дело Эльзы развивалось стремительно - чуть ли не с первого показа итальянка стала оспаривать первенство у Шанель. Шанель ратовала за простоту и практичность: она изобрела свободный прямой силуэт, ввела в моду скромный черный цвет и уподобила женщин мальчикам. Она использовала минимум отделки, предпочитала неброские тона и старалась во всем следовать тому классическому стилю, который сама создала. Шанель, выросшая в простой среде и не получившая фундаментального образования, не мыслила концепциями искусства или науки - она исходила из потребностей повседневной жизни. Есть необходимость освободить женщину от длинной юбки и корсета - пожалуйста, вот вам прямой силуэт. Скиапарелли же за десять лет свободной жизни в Америке и во Франции успела познакомиться с дадаистами, авангардистами, кубистами, в конце концов ее ближайшими друзьями были Жан Кокто и Пабло Пикассо. Будучи при этом римлянкой, выросшей в атмосфере почитания литературы, изобразительного искусства и естественных наук, она имела возможность сопоставлять концепции разных художественных течений. Каждой детали в мире моды Скиап находила научное обоснование. Для вышивок на своих свитерах она использовала эскизы дадаистов. Одежда, считала Эльза, должна быть архитектурной: как здание держится на каркасе, так и платье должно повторять формы тела. Можно поднимать или понижать линии, можно подчеркивать или сглаживать формы, но каждый изгиб тела должен так или иначе повторяться платьем. В ателье Скиапарелли только два слова не произносились никогда: «творчество» и «невозможно». Для Скиап работа модельера была наукой, жизнью, практикой, методом проб и ошибок - чем угодно, но только не творчеством! Потому для нее и не было «невозможных» вещей.

К 1928 году Скиапарелли выработала собственную стратегию развития моды. Она предлагала вернуть платью формы тела - то есть ту самую конструкцию, без которой не стоит ни одно здание: поднять плечи, вернуть талию на место, обозначить грудь, удлинить юбку. Шанель же продолжала отстаивать прямоугольный силуэт, мотивируя это его практичностью. Она пропустила решающий момент, когда Скиап ввела в моду подплечики, чтобы еще сильнее подчеркнуть талию.

Эту моду приняли в Голливуде - Джоан Кроуфорд тут же переделала весь свой гардероб. Шанель оставалось только смириться с тем, что это модное изобретение принадлежит не ей самой, а сопернице... В поисках средства для формирования красивой груди у своих клиенток Скиап стала подкладывать за корсаж носовые платочки, свернутые чулки - пока в конце концов не придумала специальные подушечки, моделирующие форму груди. Изучение старинных платьев в детстве не прошло даром! Противостояние этих двух женщин временами притуплялось, но они постоянно следили друг за другом, переманивали фотографов и манекенщиц, разворачивали войны за клиенток, поставщиков и художников. В этой войне побеждала то одна, то другая. Но если бы не стало какой-либо из них - и весь мир моды, и сами они потеряли бы куда больше, чем выиграли!

В 1928 году вышла первая настоящая коллекция Скиан. Эскизы для нее Эльза рисовала в поезде - в прямом смысле этого слова. У Ивонн в Лозанне после удаления аппендицита началось обострение. Девочка целый месяц была на грани жизни и смерти, а график жизни матери был таким: поезд в Лозанну, 48 часов у постели дочери, обратный поезд и 48 часов в парижском ателье. Ателье расширилось, появился штат из двух манекенщиц и четырех верных сподвижниц, а на вывеске добавился слоган «Для города, для вечера». Первое свое вечернее платье Эльза решила в той же черно-белой гамме, а свитеры были украшены рисунками матросских татуировок.

После презентации она уехала на побережье, где два месяца провела с дочерью. На нее произвел впечатление городок нудистов. В парикмахерской голые мастера трудились над прическами обнаженных женщин, а в ресторане столики обслуживала официантка, далекая от пропорций Венеры Милосской. Эльза поняла, как сильно впечатление зависит от красивой одежды...

Дали, лобстеры и стрекозы

Дали - один из самых близких и постоянных друзей Скиапарелли. Они познакомились еще в конце 1920-х годов, когда Эльза набиралась знаний о современной живописи у молодых художников-авангардистов. Сперва было увлечение дадаистами, отрицавшими всякий смысл в произведении, потом кубистами, демонстрировавшими не предмет, а знание о нем. Художники, скульпторы и даже их жены - все попадали под обаяние этой некрасивой женщины, такой самостоятельной и сильной, что пи у кого не хватало смелости обращаться с ней фривольно или крутить с ней романы. Хотя Эльза развелась с мужем в 1920 году, через год после рождения дочери. Она мечтала о счастье, любви и жалела, что самые лучшие годы проводит не в развлечениях и влюбленности, а в поисках работы и в заботах о дочери. Но неудачный брак навсегда отвратил ее от мысли о новом союзе. Ей не раз делали предложения - она с сожалением отказывала всем. Зато ее союз с такими мастерами, как Сальвадор Дали, Жан Кокто, Жан-Мишель Франк, Сесиль Битон, длился всю жизнь.

Многие наряды Скпапарелли были украшены рисунками Дали: юбка с огромным красным лобсте-ром, перчатки с нарисованными ногтями, ожерелье из прозрачного пластика с жуками, мухами и стрекозами - казалось, что насекомые сидят непосредственно на коже клиентки. Все это рисовал Дали. Другие эскизы вышивок выполнил Кокто. Интерьерами ателье Скиап ведал знаменитый дизайнер Жан-Мишель Франк. Он украшал ателье Эльзы кожаными лакированными занавесками, оранжевой мебелью - это при зеленых-то стенах.

                                                 http://i018.radikal.ru/1107/54/134b4ac08254.jpg

В 1930 году Скиапарелли посоветовала женщинам чаще надевать брюки, которые были уделом пляжа, охоты, гольф-клуба. Эльза же предложила элегантные модели брюк для города, работы. Твид для своих брюк она обычно закупала в Англии. По ее мнению, брюки выглядели намного скромнее юбок - но вот общественность не была с ней согласна. «Иностранка приехала к нам и диктует, как нам одеваться, - неслыханное дело!» - писали читательницы в газеты, а мужчины хотели ввести штраф для женщин, надевающих мужскую одежду. В числе прочего Скиап шила юбки-брюки для теннисисток. Знаменитая Лили де Альварес обожала свою форму, изготовленную в ателье Эльзы, однако ей пригрозили наказанием, если она появится в таком виде на турнире в Уимблдоне. Журналисты первым делом спросили, где ее брюки. «О них так много говорили... И я не решилась...» - ответила та и направилась к своей площадке. Изумленная пресса только теперь обратила внимание, что на Лили все же надеты широкие брюки, а не юбка. В 1935 году Скиапарелли открывает первый бутик прет-а-порте в Париже - на Вандомской площади, в самом роскошном районе. Новизна идеи была в том, что здесь можно было купить готовое платье от известной модельерши, а не заказывать его на пошив. А во-вторых, в своем бутике Эльза продавала не только вечерние туалеты, но и просто нарядные свитеры, юбки и брюки. В 1935 году Эльза представила сразу несколько коллекций: линия вечерних дождевиков, расшитые бисером сари, линия нарядной одежды из твида. Особое внимание Скиап всегда уделяла застежкам: она придумала бесчисленное количество разных пуговиц - от соверенов и луидоров до конфет. Наконец поместила на вечерние платья застежки-молнии. В то время молнии еще выглядели довольно грубо, но в сочетании с шелковой тканью это давало оригинальный результат. Вещи с молниями раскупили мгновенно!

Следом за шокирующими молниями вышла коллекция «Бабочки»: бабочки (вышитые объемные аппликации из органзы) облепили борта элегантных жакетов, шляпы, блузы. А в астрологической коллекции всюду были знаки зодиака, изображения комет и небесных светил.

Как-то, путешествуя по Скандинавии, Эльза обратила внимание на шляпы из газет, которыми торговки рыбой прикрывали свои головы. Эльза собрала газетные вырезки с упоминанием собственного имени - она очень следила за тем, что о ней пишут в газетах, - и заказала блестящий шелк с принтом из газетных заметок. Безумные «газетные» наряды стали сенсацией. А принт из газет время от времени возвращается в моду: Скиап поддерживала копирование собственных моделей, ибо считала это первейшим показателем собственной популярности. И лишь раз эта популярность вывела ее из себя.

Ее маленькая шляпка-колпак очень понравилась Кэтрин Хэпберн и всей Америке. Некий предприниматель запатентовал похожую модель и стал штамповать ее в огромных количествах. Поначалу эта пародия смешила Скиап, но когда в ее колпаках стали появляться младенцы, она приказала уничтожить весь остаток колпаков у себя в магазине.

Скиап, СССР и парашютный спорт

В 1937 году Эльза посетила Советский Союз. Для выставки текстильной промышленности в Москве Скиапарелли должна была разработать идеальное платье советской женщины. Эльзе и это казалось забавной авантюрой: из мира роскоши перейти в мир суровой реальности. Но и из этой авантюры она вышла с честью. Эльзу поселили в «Метрополе», и однажды, вернувшнсь в номер, она увидела, что ее платья разложены на полу, а несколько женщин из числа обслуги гостиницы снимают с них выкройки. Бедняги перепугались, стали умолять ее никому не рассказывать, но модельер показала женщинам, как правильно снимать выкройку, и помогла советами. Единственным се контактом с русскими оказался прием в честь открытия Дома моделей на Сретенке. Сама она привезла в СССР простое черное платье с высоким воротом, практичное и элегантное, свободное красное пальто и черную маленькую шапочку, а модели, представленные советскими модельерами, были из невообразимых шелков и органзы. Эльза не поняла. А ей и объяснили, что на приеме присутствуют представители власти и их жены. Так что советская мода не показалась Эльзе воплощением скромности.

Тогда, в 30-х, самым большим увлечением в СССР был парашютный спорт. По возвращении в Париж на Эльзу нарисовали карикатуру: она спускается на парашюте в Москву, а товарищ Сталин спрашивает ее: зачем она прилетела смущать советских женщин? Парашют Эльзу и впрямь взволновал: она изобрела платье-парашют. Лиф платья был прилегающим, талия высокой, юбка начиналась прямо под грудью и была широкой, как одежды древнегреческих богинь.

Перед самой войной Эльза побывала в Риме. Она бродила, одинокая, по улицам своего родного города и не узнавала их. После шествия чернорубашечников Эльза решила, что отныне станет француженкой. Дом Скиапарелли в Париже, в отличие от дома Шанель, не закрывался на время немецкой оккупации только потому, что основные сотрудники были личными друзьями Эльзы. Хотя продажи были минимальными, а сотрудницы приходили в ателье пешком за 12 километров. Закоченевшими пальцами зимой 1940 года мастерицы создавали летнюю коллекцию - просто чтобы доказать самим себе, что они еще существуют. Выходные и свободное время сотрудницы Дома тратили на пошив детской одежды для оккупированной Финляндии.

Платье «Линия Мажино» и комбинезон «Серый самолет»

Скиапарелли отозвалась на войну выпуском практичной и вместе с тем очень концептуальной одежды. Вещи из линии «Плати наличными и уноси» были снабжены огромными карманами. В условиях войны стало не до сумок, которые можно было легко забыть или потерять в сутолоке во время налета. Костюмы уподобились военной форме: высокие плечи и приподнятая грудь подчеркивали тонкую талию, конструкция вещей обнажала все детали и швы. Названия моделей подчеркивали преданность Эльзы приютившей ее стране: «Линия Мажино», «Иностранный легион», «Серый самолет» - в случае налета «самолет» можно было надеть за пару секунд. Впрочем, к войне, лишениям и карточной системе Эльза старалась относиться проще: она выпустила косынки с выдержками из закона о режиме экономии: «Понедельник: без мяса. Вторник: без спиртного. Среда: без масла. Четверг: без рыбы. Пятница: без мяса» А еще она придумала прямые длинные юбки с высокими разрезами вдоль бедер - для удобства велосипедисток. Под юбку надевались велосипедные шорты ярких цветов, так что, приехав на работу, женщине не приходилось переодеваться в приличный костюм. Сама Эльза участвовала в акциях Армии спасения, а ее дочь Ивонн вместе с напарницей - датской принцессой - водила грузовик-шеститонку, один из тех, что заменили автобусное сообщение между Парижем и пригородами.

                                           http://i055.radikal.ru/1107/da/c9b9d3a7aeeb.jpg

Скиапарелли и дочь убежали в Америку. Эльза быстро освоилась в новой сфере: она успевала и курировать выставки французского искусства, и выпускать календари, а вырученные деньги обращать в материальную помощь для детей. Но в какой-то момент поняла, что может большее: «королева мод» решила стать медсестрой. После курсов ее распределили в самую страшную больницу Нью-Йорка: туда попадали люди с улиц, алкоголики, отчаявшиеся, самоубийцы - Скиапарелли сначала выносила утки, мыла полы, оказывала помощь на улицах, но позже доросла до операционной медсестры. Достойный ответ Шанель, которую до самой смерти будут называть коллаборационисткой. Ей предлагали открыть новое ателье или возглавить одно из существующих, но она отказывалась из любви к своему брошенному Дому. Но в какой-то момент Скиап поняла, что больше не может жить в разлуке с делом своей жизни. Тогда она отправилась обратно в Париж - через Испанию, Португалию и целый ряд пограничных зон. Эльза везла с собой коробки, доверху наполненные витаминами для французских детей. Во Франции Скиап с облегчением узнала, что все ее сотрудники живы. В доме на Вандомской площади квартировали немцы. Они жили по-хозяйски, не стесняясь. Однако друзья и верная прислуга припрятали личные вещи Эльзы. Швейцар аккуратно собрал в коробку и ночью зарыл в саду американские и французские мундиры, которые оставили в доме друзья Скиап. В ящике стола она нашла множество визиток людей, посещавших в ее отсутствие приемы в ее доме, у немцев - многих из них она знала лично. Никто из них более не перешагнул порога ее дома: Эльза не прощала людям бездумной светской жизни во время войны.

Эльза признавалась, что после войны так и не смогла «поймать волну». Скиап не поняла вычурности стиля new look, придуманного Кристианом Диором. Первые послевоенные платья Скиап были элегантными и практичными. Эльза продумала все до мелочей: шесть платьев, три шляпки, двустороннее пальто - все это можно было убрать в одну сумку. Но коллекция не имела коммерческого успеха - хотя пресса и признала ее «событием». Да и клиентура Дома сменилась: теперь сюда заходили и разбогатевшие за время оккупации торговцы - мясники, владельцы молочных лавок, дельцы черного рынка, - и соответствовать их вкусам Скиап хотела меньше всего. Она сумела противопоставить себя диоровскому стилю, но не смогла успешно распродать коллекции. Потихоньку Эльза стала отходить от дел: ее больше занимали путешествия, свой домик в Тунисе и две маленькие внучки. В первые послевоенные годы она продолжала держаться добрых старых традиций: изобретя новые духи «Король-солнце», она отправила первый флакон герцогине Виндзорской. Однако именно Уоллис Виндзор смогла оценить и духи, и флакон по достоинству. Эскиз флакона нарисовал старый друг Дали: внутри золотой раковины - голубое море, солнце и ласточки.

На заре ее карьеры Дали нарисовал еще один флакончик для духов - в форме женского тела. Скиап назвала духи Shocking - так как была суеверна и хотела название непременно на S. Это была очередная безумная авантюра Скиап, но и она увенчалась успехом. Цвет «шокинг» стал невероятно моден. Дошло до того, что уже во время войны американский посол заказал Эльзе шорты такого цвета. Она умерла в ноябре 1973 года в Париже, пережив свою конкурентку Шанель на два года. Она завещала похоронить себя в пижаме цвета «шокинг». Ведь ее так и называли -"шокирующая Эльза".

Анастасия Размахнина

6

Shoking террапия
Эльза Скиапарелли — текст3

Эльза Скьяпарелли научила моду эксцентрике. Она объяснила миру что мода - это талант быть не такой, как все.

http://i075.radikal.ru/1107/34/cc949b279fa2.jpghttp://s002.radikal.ru/i197/1107/0f/40edf7789d9b.jpghttp://i038.radikal.ru/1107/08/59637eb80ede.jpg
   

На званый завтрак в ноябре 1927 года молодой, недавно разведенной итальянке с труднопроизносимой фамилией Скьяпарелли (она просила всех называть себя просто «Скьяп») было решительно нечего надеть. Чтобы избежать лишних трат, она, захватив с собой карандаш и лист бумаги, отправилась к знакомой армянке-вязальщице Арусьяг Микаэлян, известной среди нью-йоркских модниц как Майк. Эльза Скьяпарелли нарисовала черный свитер с белым воротничком и бантом на груди. «Главное, чтобы бантик был как настоящий», - попросила она. Заказ не показался Майк слишком сложным, и к следующему утру свитер был готов.

Результатом Эльза осталась довольна. Надела новый свитер, прямую шерстяную юбку, шляпку-колокольчик, подкрасила губы и пошла завтракать. Ближе к концу светского раута Пегги Гуггенхайм представила ей элегантно одетого молодого человека. Тот оказался директором по закупкам сети магазинов Strauss. Приветливо улыбнувшись, он тут же сделал Скьяпарелли заказ на сорок черных свитеров с белыми вязаными бантами-обманками. Так стартовала карьера одной из двух самых выдающихся женщин-дизайнеров XX века.

Другой была Коко Шанель. «Скучная мещанка», - презрительно бросала Скьяпарелли в адрес соперницы. «Это та самая итальянская художница, которая делает платья?» - язвительно осведомлялась Шанель в ответ. Они были абсолютно разными. Шанель росла сиротой, воспитывалась в монастыре и гордилась многочисленными романами с потомками аристократических фамилий. Скьяпарелли принадлежала к знатной итальянской семье, где «задыхалась», и запрещала близким произносить имя супруга, с которым рассталась еше до рождения дочери.

Для Шанель создание одежды было профессией, для Скьяпарелли - искусством. Во время Второй мировой войны Шанель закрыла парижский бутик на rue Cambon и закрутила очередной роман - на этот раз с немецким генералом. Магазин Скьяпарелли на place Vendome продолжал работать, даже когда его хозяйка перебралась в Америку. Рассказывают, что, вернувшись в 1945 году в освобожденный Париж, Эльза нашла у себя на бюро стопку визитных карточек - и навсегда вычеркнула их владельцев-коллаборационистов из списка своих клиентов. По иронии судьбы, когда в 1954-м Скьяпарелли объявила о банкротстве, Шанель распахнула двери обновленного парижского бутика. Обе они вошли в историю.

Одна прославилась маленьким черным платьем и буржуазным шиком, другая стала самым цитируемым дизайнером современности и королевой провокации.

«Я никогда не стеснялась появляться на публике в шокирующих нарядах», - признавалась Скьяпарелли. «Шок» был ее любимым словом: свои первые духи (1937) она назвала Shocking, придуманный ею оттенок малинового Shocking Pink зарегистрировала как торговую марку, автобиографию озаглавила Shocking Life (1954).

Скьяпарелли ввела моду на trompe-l'oeil, или обманки: искусно вывязанные галстуки, нарисованные декольте и вышитые блестками складки. Лыжная шапочка из лебяжьих перьев, перчатки с ногтями-аппликациями, сапоги на обезьяньем меху и шляпка в форме туфельки-лодочки - вот лишь некоторые из ее экстравагантных изобретений. Шанель не так уж заблуждалась, когда обзывала ее «итальянской художницей». Да и саму Скьяпарелли титул художницы устраивал больше, чем портнихи. Правда, она утверждала, что с не меньшим успехом могла бы стать скульптором или писателем. Говорила: «Я -самая умная женщина из тех, кто когда-либо делал одежду». Это не было преувеличением.

Эльза Луиза Мария Скьяпарелли родилась в 1890 году в семье богатых итальянских аристократов. Ее детство прошло в ренессансном Palazzo Corsini в Риме. Мать, сумасбродная неаполитанка, была помешана на эзотериз-ме. Отеи принадлежал к знатной династии ученых из Пьемонта. Он служил директором римской библиотеки Lincei и приятельствовал с королем Виктором Эммануилом, с которым разделял страсть к нумизматике. В свободное время синьор Скьяпарелли переводил научные трактаты с древнеарабского, персидского и санскрита.

Дядя Эльзы, астроном Скьяпарелли, прославился тем, что открыл ледниковые каналы на Марсе, что доказывало присутствие жизни на далекой планете. Старик не раз говаривал своей племяннице, что созвездие крошечных родинок на ее коже напоминает ему Большую Медведицу. «Вот увидишь, они принесут тебе удачу!» - обешал дядя-астроном. Наверное, Эльзе его пророчества не были безразличны. Во всяком случае, она потом не раз пускала в ход узор Большой Медведицы - на спинках стульев в собственной гостиной, на вышивках и принтах своих платьев и в россыпи бриллиантов на любимой брошке, которую носила не снимая.

Все женшины в семье Скьяпарелли - мать, тетка, старшая сестра - были необыкновенными красавицами. Все, кроме Эльзы. О чем ей постоянно напоминали. Девочку заставляли носить длинные платья и высокие старомодные прически. Позже в «Двенадцати заповедях для женшин» она напишет: «Двадцать процентов страдают от комплекса неполноценности, остальные восемьдесят – от своих иллюзий». В сентябре 1932-го фотография Скьяпарелли в белом вечернем платье с боа из лебяжьих перьев появится в Vogue. Гадкий утенок превратится в прекрасного лебедя.

Когда Эльзе исполнилось двадцать три, родители отправили ее учиться. Это был ее шанс вырваться из провинциального Рима, и она не хотела его упускать. В 1914 году в Лондоне она случайно попала на лекцию по теософии. Ее читал молодой граф, светский лев и потомок старых бретонских и польских фамилий Вильгельм Вендт де Керлор. Он был демоническим красавцем и к тому же провидцем (предсказал гибель «Титаника»), но, увы, очень бедным. Уже через двадцать четыре часа после встречи Эльза и Вильгельм были обручены. Родители невесть! не успели помешать свадьбе - так стремительно все произошло. Позже Скьяпарелли вспоминала, что, когда они с новоиспеченным мужем вернулись из мэрии, в их доме треснуло семь зеркал. Но Эльза, в отличие от матери, суеверием не страдала.

Два года молодожены провели в Ницце, а в 1916-м на борту гигантского теплохода Chicago отправились искать счастья к берегам Америки. Во время путешествия Эльза свела знакомство с женой художника-дадаиста Франсиса Пикабиа, Габриэль. В Нью-Йорке благодаря Габриэль она очутилась в Гринвич-Виллидж, стала своей среди сюрреалистов - Марселя Дюшана, Альфреда Стейглица, Мэна Рея. В охваченной идеями свободной любви и ареминизма Америке семейная лодка Скьяпарелли моментально потерпит крушение. Любвеобильный де Керлор заведет роман с Айседорой Дункан, Эльза подаст на развод, и ее дочь Мария Луиза Ивонн Рада (Гого) родится уже без отца. «Его имя всегда было в нашей семье строжайшим табу», - рассказывает сегодня внучка Скьяпарелли, модель и актриса Мариза Беренсон. В своей автобиографии Эльза вспоминала, как узнала о смерти Дункан: та задохнулась, когда ее длинный шарф зацепился за колесо автомобиля. «Это случилось в год триумфа моих свитеров», - не без злорадства комментировала Скьяпарелли.

После развода для нее настали черные времена. «Бедность заставила меня работать, - писала она, объясняя свое решение вернуться в 1922 году во Францию. - Париж заставил меня эту работу полюбить». Познакомившись с модельером Полем Пуаре, она начала ему помогать. Одновременно делала одежду самостоятельно для небольших модных Ломов. Артистический и легкомысленный Париж 1920-х заметил Скьяпарелли сразу же: природное здравомыслие, мужская хватка и полученный в Америке заряд энергии - сочетание редкое.

Она лучше многих современников чувствовала пульс-жизни, и ее ставка была безошибочной: активная, деловая, не чуждая феминизма женщина - такая, как она сама. Скьяпарелли создавала спортивные свитера и вязаные купальные костюмы (ее первый магазин назывался «Для спорта»), удобные юбки-брюки, дамские пляжные пижамы и практичные комбинезоны с застежками-«молниями». Она одевала первых женщин-авиаторов Эми Джонсон и Амелию Ирхарт - в 1936 году все газеты опубликовали фотографии, на которых Джонсон и Ирхарт позировали в костюмах от Скьяпарелли. В 1931-м испанская теннисистка Лили де Альварез вышла на корт в белой юбке-брюках из шелка. И вскоре маленький магазинчик Скьяпарелли на Rue de la Paix перестал справляться с валом заказов.

За практичной спортивной одеждой последовали строгие костюмы и вечерние платья; именно она ввела моду на квадратные плечи. «Не платье следует подгонять к фигуре, а фигуру - к платью», - наставляла Эльза читательниц «Двенадцати заповедей для женщин». Прямой силуэт был придуман ею для миниатюрных дам, похожих на нее: квадратные плечи зрительно сужали талию и бедра, и их обладательница казалась стройнее.

После первого неудачного семейного опыта Скьяпарелли больше замуж не выходила. «Мужчины восхищаются сильными женщинами, - говорила она. - Но они их не любят. Есть среди нас те, кому удалось сочетать в себе силу и нежность. Однако большинству пришлось всего достигать в одиночку, сознательно отказавшись от личного счастья».

В 1930-х Скьяпарелли - любимый дизайнер голливудских звезд. Целое десятилетие, вплоть до начала Второй мировой войны, она одевает Марлен Дитрих, Кэтрин Хепберн, Грету Гарбо. Ее постоянной клиенткой стала Мэй Уэст - та шила у нее вечерние платья и сценические костюмы. Капризная Уэст отказывалась приезжать на примерку в бутик на place Vendome и присылала вместо себя манекен. Словно в пику ей Скьяпарелли для своих первых духов Shocking заказала художнице Леонор Фини флакон в форме обнаженного торса Мэй Уэст (полвека спустя духи jean-Paul Gaultier в похожем флаконе станут бестселлером).

Скьяпарелли была не только гениальной выдумщицей и мастером провокации, но и выдающейся бизнес-леди, примерной воспитанницей американской школы. Свой маркетинг и PR она строила на сотрудничестве с сюрреалистами. Марсель Вертес и Кристиан Берард рисовали ей рекламу духов и одежды, Альберто Джакометти она заказывала дизайн пепельниц для бутика на place Vendome, а Жан-Мишель Франк оформлял интерьеры ее магазинов и домов. Эльза Триоле делала для Скьяпарелли бусы, похожие на таблетки аспирина. Вместе с поэтом и художником Жаном Кокто она придумала несколько платьев, на одном из которых был вышит женский профиль с копной волос из золотого стекляруса. «Эльза умеет заходить слишком далеко», - говорил о ней Кокто.

По эскизам Сальвадора Дали она создала для Галы шляпку-туфлю и жакет с накладными карманами, напоминающими выдвижные ящики секретера. Юбку вечернего платья из белой органзы Скьяпарелли украсила принтом ярко-оранжевого лобстера Дали. Это платье вместе с другими семнадцатью нарядами от Скьяпарелли вошло в свадебное приданое Уоллис Симпсон, будущей графини Виндзорской. В 1937 году Сесил Битон сфотографировал ее в этом платье для Vogue. Позже он вспоминал, что для достижения пущего эффекта Дали предлагал выдавить на платье пакетик майонеза, но на столь смелый эксперимент не пошла ни графиня, ни Скьяпарелли.

В 1949 году фотография дизайнера Скьяпарелли появилась на обложке Newsweek. Но она уже знала: ее слава - в прошлом. В 1954 году она покажет свою последнюю коллекцию и объявит о закрытии Дома.

Подобно Грете Гарбо, которой она всю жизнь восхищалась, Скьяпарелли последние двадцать лет жизни избегала людей. «Если вы согласны с тем, что мода - это ход времени, а на самом деле так оно и есть, то вы живы, пока движетесь со временем в ногу», - говорила она. Скьяпарелли была к себе слишком строга. Время оказалось к ней куда благосклоннее. И сегодня, спустя тридцать лет после своей смерти, Эльза Скьяпарелли остается той, кто первой прописал моде целебный курс шокинг-терапии.

Источник публикации: ЖЖ-блог ana_lee

7

Двенадцать заповедей женщины от Эльзы Скиапарелли

1. Большинство женщин не знают себя, неплохо бы им себя изучить.

2. Страшная глупость - купить дорогое платье и начать его переделывать, это чаще всего ведет к катастрофе.

3. Большинство женщин (и мужчин) плохо различают цвета. Учитывайте те советы, которые вам дают.

4. Никогда не стоит забывать, что двадцать процентов женщин страдают комплексом неполноценности, а семьдесят процентов живут иллюзиями.

5. Восемьдесят процентов женщин опасаются выделяться и боятся, что скажут люди, поэтому покупают себе серьезный костюмчик. Лучше набраться смелости, чтобы отличаться от других.

6. Женщины должны спрашивать и выслушивать советы компетентных людей и разумную критику.

7. Выбирать туалеты надо в одиночку или в сопровождении мужчины.

8. Никогда не должны выбирать одежду в компании другой женщины, которая может, иногда сознательно, а часто бессознательно, оказаться завистливой.

9. Покупать немного и только самое лучшее, иногда менее дорогое.

10. Никогда не подгоняйте платье по своим меркам, а тренируйте тело, чтобы платье хорошо сидело.

11. Женщина должна делать покупки в основном там, где ее знают и уважают, а не бегать неизвестно где в поисках последней прихоти.

12. Женщине следует оплачивать свои счета.

Источник: Эльза Скиапарелли "Моя шокирующая жизнь"

8

Эльза Скиапарелли

Пожалуй, не было в мировой моде ХХ века фигуры более противоречивой и более яркой, чем Эльза Скиапарелли. Она не собиралась творить моду, но стала одним из заметнейших кутюрье прошлого века. Ее наряды поражали воображение экстравагантностью и необычностью, но вместе с тем не знали себе равных в логичности, удобстве и следованию традициям прошлого. Сейчас ее имя редко упоминают, разве что историки моды вспомнят ее как вечную соперницу гениальной Коко Шанель, – но влияние Скиапарелли на современную моду необозримо шире, чем творчества Великой Мадемуазель. Остроумный взгляд на вещи, сотрудничество с лучшими представителями художественной элиты своего времени, смелость экспериментатора и дар художника навсегда обеспечили Скиапарелли место в истории моды.

Эльза Скиапарелли происходила из старинного итальянского аристократического рода, прославившегося как эксцентричностью и интеллектуализмом некоторых своих отпрысков, так и консерватизмом и ханжеством других. Двоюродный дед Эльзы, знаменитый астроном Джованни Вирджинио Скиапарелли, живший во второй половине XIХ века, прославился изучением Марса – именно он открыл в 1877 году знаменитые марсианские каналы. Ее отец, видный востоковед и египтолог Эрнесто Скиапарелли, один из крупнейших археологов конца XIX – начала ХХ века, в свое время основал в Риме «Национальную ассоциацию поддержки итальянских миссий» для усиления влияния Италии и католической церкви в средиземноморском регионе, особенно в Северной Африке. Его увлечение Востоком и страстную религиозность полностью разделяла его жена, в жилах которой текла кровь выходцев из Египта. Их дочь Эльза родилась 10 сентября 1890 года в Риме, в родовом Палаццо Корсини. Родители прекрасно разбирались в искусстве и истории, были известны как знатоки прекрасного и весьма образованные люди, однако дочь свою они не любили – она была некрасива, к тому же слишком подвижна, своенравна и непослушна. Эльза всеми доступными ребенку способами пыталась добиться любви родителей, но они считали ее ласку глупостью, а попытки привлечь их внимание – дерзкими шалостями. Чтобы угодить им, Эльза с детства изучала языки, итальянскую историю, культуру, восточное искусство. Ее кумиром надолго стал Леонардо да Винчи – в первую очередь за его инженерные проекты, особенно за идеи самолета и парашюта. Эльза даже попыталась изобразить парашют из зонтика – и выскочила с ним в окно. К счастью, Эльза приземлилась посреди клумбы, и дело обошлось без травм.

Однако ее родители предпочли оградить дочь от дальнейших научных экспериментов и поместили ее в закрытый католический пансион в Швейцарии. Через несколько лет выяснилось, что Эльза не только превосходно осваивает учебную программу, но и пишет стихи. Правда, несколько смелые для католической школы – они были полны скрытой страсти, волнующего жизнелюбия и даже откровенного эротизма. Стихи были опубликованы – они вызвали одобрение у критики, ужас у родственников и неимоверный скандал в пансионе, закончившийся исключением новоявленной «страстной поклонницы Эрато», которой на момент выхода ее поэтического сборника из печати было всего четырнадцать лет.

Она продолжила свое образование в родном Риме – прилежно изучала историю искусств, философию, живопись и литературу, сама занималась скульптурой, и ей даже прочили неплохое будущее на этом поприще. Однако у юной Эльзы внезапно начался роман с неким молодым человеком благородного происхождения – правда, недостаточно благородного для того, чтобы устроить родителей Эльзы. Как только им стало известно об увлечении дочери, они немедленно положили ему конец, причем в самой грубой форме. Такого трагического завершения своей первой любви Эльза так никогда и не простила родителям; с этого момента их отношения окончательно испортились.

Эльза ненадолго съездила в Нью–Йорк – как тогда говорили, «развеяться», – а по возвращении начала новую – отдельную от родителей – жизнь. Она нашла себе место гувернантки в одной английской семье, а по дороге в Англию сделала небольшую остановку в Париже. Этот город покорил ее: музеи и театры, модные магазины и антикварные лавочки Эльза могла посещать бесконечно. Один из старых знакомых пригласил ее на бал – первый в ее жизни. У Эльзы не было ни подходящего платья, ни денег, чтобы его приобрести. Она купила несколько метров темно–синей ткани и просто обмотала вокруг себя – результат потряс гостей, поначалу принявших необычный наряд юной итальянки за произведение одного из парижских кутюрье, и долго донимавших Эльзу вопросами, какого именно. Однако этот своеобразный дебют Скиапарелли в «высокой моде» надолго остался без последствий.

В Лондоне Эльза много ходила по музеям, театрам, посещала лекции, которых в начале века там читалось множество на самые разнообразны темы. На одной из таких лекций ее внимание привлек лектор – граф Уильям де Вендт де Керлор, производивший впечатление невероятно импозантного, умного и тонко чувствующего человека. Он был известным в то время теософом, выступал по всей Европе с лекциями о мистике, теософии, странствиях души и оккультизме. Чуть ли не на следующий день Эльза написала семье, что собирается выйти за Керлора замуж. Граф не смог устоять перед напором и итальянской страстью Эльзы, к тому же ему пришлось весьма кстати и ее приданое, и связи ее семьи. Несмотря на все протесты и увещевания родных, в 1914 году Эльза сдержала свое обещание и стала графиней де Вендт де Керлор.

Первое время между молодоженами царил мир и согласие, несмотря на заметную разницу в возрасте, увлечениях и привычках – сэр Уильям оказался весьма охоч до любовных приключений и прочих легкомысленных развлечений, на что безрассудно тратил не только все свои гонорары, но и приданое жены. Он играл в карты и на бегах, проводил время в лучших ресторанах с куртизанками высшего класса и не стеснялся объяснять жене, что столь легкомысленный образ жизни требуется для успеха его научной карьеры. Эльза же всегда была хоть и легко увлекающейся натурой, но весьма серьезной и очень сдержанной во всем, что не касалось ее занятий. Тем не менее Эльза преданно следовала за мужем в его лекционном турне по Европе, вела его переписку и служила переводчиком, когда это было необходимо, – в отличие от супруга, она свободно владела почти всеми основными европейскими языками.

Во время Первой мировой войны теософические лекции стали пользоваться все меньшим и меньшим успехом, и сэр Уильям решил перебраться за океан, где, как ему казалось, он найдет множество новых сторонников. Так и оказалось – когда в 1919 году супруги сошли в нью–йоркском порту, их уже встречали десятки желающих приобщиться к оккультному знанию. Сэр Уильям пользовался здесь еще большим успехом, чем в Европе – поклонницы буквально осаждали его, и говорили, что он мало кому мог отказать. Среди его любовниц называют даже Айседору Дункан и некоторых представительниц высшей американской знати. Только Эльза оказалась забыта: когда в Нью–Йорке у нее родилась дочь, сэра Уильяма даже не было в городе.

Дочь назвали Мариса Ивонн; Эльза всю жизнь звала ее Гого. У малышки обнаружили детский церебральный паралич. Ей не исполнилось и года, когда сэр Уильям объявил Эльзе о том, что разводится с нею. Оставшись без средств к существованию, с тяжело больной дочкой на руках, Эльза была вынуждена искать работу. Она поселилась с Марисой в захудалой гостинице и хваталась за любой заработок – пыталась писать сценарии для Голливуда, работала переводчиком в торговой фирме, – но денег такие занятия приносили мало, а времени отнимали массу.

Как это часто бывает, Эльзе помог случай. Педиатр ее дочери, преисполненный сочувствия к молодой матери, представил ее Габриэль Пикабиа – бывшей жене известного парижского художника–абстракциониста Франсиса Пикабиа, одного из основателей движения дадаизма. После развода Габи решила переехать в Нью–Йорк и открыть там магазин парижской модной одежды. Ей были необходимы служащие, которые бы разбирались в моде и искусстве, знали бы языки и умели бы рисовать. Эльза подходила ей идеально. Так произошло вступление Эльзы Скиапарелли в мир моды.

Работая на Пикабиа, Эльза сблизилась с миром нью–йоркской артистической богемы: в знаменитой художественной галерее Альфреда Штиглица она познакомилась с лучшими художниками и фотографами моды того времени – Марселем Дюшаном, Ман Рейем и бароном Адольфом де Мейером, которые стали ее близкими друзьями и впоследствии оказали ей немалую помощь в становлении ее модного Дома и поддержании его славы.

В 1920 году Габи Пикабиа перебирается в Париж, и Скиапарелли остается руководить ее американским магазином. В июне 1922 года Эльза с дочкой тоже переезжает из опостылевшего Нью–Йорка в Париж, который так полюбился ей когда–то. Она по–прежнему сотрудничает с Пикабиа, но ради большего заработка принимает предложение работать в крупном антикварном магазине, владельцы которого высоко оценили глубокое знание ею европейского искусства, безошибочный вкус и умение общаться с людьми. В магазине продавали живопись романтизма и маньеризма, барочные блюда, ювелирные украшения в стиле ар–деко в виде зверей и насекомых и изысканную мебель времен Наполеоновской империи. Многие исследователи считают, что именно среди подобных предметов зародились многие идеи Скиапарелли, которые в будущем принесут славу ее модному Дому.

Однажды Габи Пикабиа попросила Эльзу придумать ей платье для бала–маскарада. Эльза, помнившая успех своего платья на первом в ее жизни балу, создала для подруги великолепный наряд. Платье было настолько удачным, что его заметил сам Поль Пуаре – в то время самый заслуженный парижский кутюрье. Он весьма лестно отозвался от мастерстве Эльзы и даже пригласил ее вместе с Габи посетить свой Дом Моды. Эльза пришла в восторг от ярких моделей Пуаре, с экзотическими мотивами и красочными деталями – Полю Пуаре, творчество которого в то время уже не пользовалось былой популярностью из–за влияния сдержанно–элегантного стиля работ Коко Шанель, это было очень приятно. Он даже подарил Эльзе вечернее пальто, которым та особенно восхищалась. Вдохновленная похвалами Пуаре, Эльза решила, что она вполне может работать в качестве модного портного, и пыталась устроиться на работу в его Дом. Однако на пороге ее весьма холодно встретила ассистентка кутюрье и заявила Эльзе, что той лучше разводить картофель, чем работать в области моды. Примерно такой же прием – разве что без оскорблений – ожидал Скиапарелли и в только что открывшемся Доме Мод «Maggy Rouff», принадлежавшем Магги Безансон де Вагнер. На время Эльзе пришлось оставить мечты о работе портнихи.

Через Габи и ее бывшего мужа Эльза довольно быстро познакомилась со всеми лучшими представителями тогдашней парижской богемы. Уже в первые месяцы во Франции она познакомилась с Тристаном Тцара, Франсисом Пикабиа и дадаистами, а затем жизнь свела ее с Жаном Кокто и Пабло Пикассо, Сальвадором Дали, Андре Бретоном и Кристианом Бераром. Искренний интерес Скиапарелли к их идеям и творчеству сделали ее верными друзьями сначала дадаистов, а затем и сюрреалистов, что сыграло огромную роль в ее будущей карьере.

В ее жизни много значил случай, который Эльза Скиапарелли умела вовремя заметить и использовать. В 1927 году к ней в гости зашла одна знакомая–американка, одетая в весьма оригинальный свитер: на черном фоне был вывязан большой белый бант. Такой рисунок, имитирующий объем и контрастную фактуру, поразил Скиапарелли своей необычностью, непохожестью на все, что делалось тогда в мировой моде. Она расспросила знакомую, откуда у нее такая интересная вещь – оказалось, что подобные свитера вяжет одна крестьянка из парижского пригорода, а затем продает на городском рынке. Денег, чтобы купить себе такой же свитер, у Эльзы не было. Она разыскала крестьянку, скопировала рисунок вязки и попыталась связать себе свитер сама – что удалось ей, не имеющей никакого опыта в вязании, лишь с третьей попытки. Законченный свитер Эльза гордо надела на званый завтрак – и произвела фурор. Присутствовавший на завтраке представитель крупной американской торговой фирмы Strauss тут же заказал Скиапарелли сорок таких же свитеров вместе с юбками – заказ должен был быть готов через две недели. Взяв денег в долг, Эльза наняла надомниц, и чудом заказ удалось выполнить в срок. На полученные за свитера деньги Скиапарелли наняла вязальщиц–армянок, сняла под мастерскую чердак дома на Рю–де–ла–Пэ. Черные свитера с белым бантом стали ее пропуском в мир высокой моды; в течение многих лет они были самой продаваемой и самой копируемой моделью Эльзы Скиапарелли.
На следующих сериях свитеров были вывязаны африканские рисунки, кубистические мотивы ее друзей–дадаистов, матросские татуировки, и все были необыкновенно популярны. В 1928 году Эльза Скиапарелли открыла свой первый магазин Sciaparelli – Pour le Sport (Все для спорта), где продавала удобную спортивную одежду – для гольфа, тенниса, пляжного отдыха и верховой езды. Впрочем, при желании все эти модели можно было носить и в обычной жизни. В то время, когда высокая мода была элитарной, мало пригодной для обычной жизни и недоступной для абсолютного большинства, идея Скиапарелли продавать модную, удобную и вместе с тем относительно доступную одежду была принята «на ура», и ее дело быстро пошло в гору. В 1929 году она создала купальный костюм из двух частей, к тому же телесного цвета, что невероятно шокировало буржуазную публику – и собрало очереди клиентов в магазине Скиапарелли. В том же году она предложила универсальный костюм из шести предметов – платье, юбка, жакет и так далее – которые, если их скомбинировать по–разному и дополнить новыми аксессуарами, могут составить гардероб на любой случай: идея поистине революционная. Состав костюма менялся в зависимости от требований моды, и это тоже было внове.

Гениальная простота, ее одежды, в сочетании с оригинальностью и изысканностью моделей, помогли Скиапарелли не только пережить Великую депрессию, но даже увеличить клиентуру: к ней переходили и бывшие клиенты разорившихся Домов, и разбогатевшие в смутные времена, оценившие качество, оригинальность и удобство моделей Эльзы, и те, кто увидел в моделях Скиапарелли наиболее точное соответствие своим вкусам и изменившимся временам, где больше не было места показной роскоши «века джаза». Девизом Скиапарелли было: «Универсальность, практичность, удобство», – вещи, невообразимо ценные в условиях неустойчивых капиталов и неясного будущего. Однако она прекрасно понимала, что просто удобные вещи никому неинтересны; чтобы привлечь и удержать клиентов, ее модели должны заметно отличаться от других – и Эльза стала смело внедрять в одежду новые идеи. Ее обвиняли в намеренной провокации, но для Скиапарелли это был прежде всего способ привлечь внимание к своим идеям. В 1931 году чопорная публика Уимблдонского турнира была шокирована нарядом известной теннисистки Лили де Альварез, появившейся на корте в «разделенной юбке» от Скиапарелли – прообразе современных шорт. Уже через год подобные юбки–шорты мог купить любой клиент магазина Эльзы.

В 1930 году Эльза Скиапарелли, которую Париж фамильярно–ласково звал просто Скьап, уже предлагала полный ассортимент одежды – от дневных костюмов до вечерних платьев, с подходящими аксессуарами и шляпками. В условиях, когда многие не имели денег на обновление гардероба каждый сезон, требования новой моды выполнялись с помощью лишь новых аксессуаров, и экстравагантные модели Скиапарелли пользовались все большей и большей популярностью, причем не только во Франции, но и за океаном. В США первой верной клиенткой Эльзы Скиапарелли стала знаменитая писательница Анита Люс – больше всего она известна сценарием на основе собственного романа «Джентльмены предпочитают блондинок», в котором сыграли Мэрилин Монро и Джейн Рассел. Анита не только сама с удовольствием носила вещи от Скиапарелли, но и усердно пропагандировала их в Голливуде. Уже скоро одежду от Скиапарелли стали заказывать Грета Гарбо, Марлен Дитрих и Джоан Кроуфорд, причем носили они ее не только в обычной жизни, но и на экране. Кэтрин Хепберн открыто признавалась, что настоящий успех пришел к ней после того, как она стала носить одежду от Скиапарелли. Руководство Голливуда даже заключило с Эльзой официальный контракт, согласно которому она создавала сценические костюмы и повседневные наряды для ярчайших звезд Голливуда, среди которых были Глория Свенсон, Клодетт Кольбер, Норма Ширер и Лорен Бэколл. Наибольшую славу принесло Эльзе многолетнее сотрудничество с кинозвездой Мей Уэст – ярчайшим секс–символом того времени. Роскошная блондинка с неординарным умом, прославившаяся своими выдающимися формами и потрясающими воображение сексуальными подвигами, сальными шутками и смелыми манерами на грани шока и пошлости, Мей для была Скиапарелли лучшей рекламой, которую только можно себе вообразить. Кстати, вечная соперница Эльзы Коко Шанель тоже в 1931 году подписала контракт на работу в Голливуде, но через год он был расторгнут – платья Шанель смотрелись на экране крайне невыразительно…

В 1934 году Эльза открыла бутик в Лондоне, а на следующий год купила закрывающийся Дом высокой моды мадам Шерюи на Пляс Вандом и дала ему свое имя. К этому времени Эльза Скиапарелли, называемая критикой за талант «Божественной», стала одной из самых заметных фигур в культурной жизни довоенной Европы, поражая воображение современников оригинальными идеями. Именно Эльза первой стала давать названия не только отдельным моделям, но целым коллекциям: первая ее коллекция «от кутюр» называлась «Стой, смотри и слушай», затем были «Музыка», где основным элементом были нотные знаки и музыкальные инструменты, «Цирк», навеянный гастролями знаменитого американского цирка Барнума и Бейли, «Бабочки», «Астрология»… Женщинам, уставшим от пропагандируемого Шанель мужеобразного прямого силуэта «гарсон», Скиапарелли предложила новый образ – с подчеркнуто женственными формами, расширенными плечами, для чего использовались подплечники, изобретение которых приписывается Скиапарелли. Достаточно консервативная во всем, что касается кроя (как объясняла сама Эльза, она никогда не училась шитью и ей трудно спорить с профессионалами), она активно экспериментировала с материалами, цветовыми сочетаниями и аксессуарами. Как писал о ней Кокто, «Эльза умеет заходить слишком далеко». Переняв от Пуаре любовь к ярким цветам и необычным сочетаниям, Эльза в эпоху засилья белого и серого предлагала модель, где сочетались пурпурный, алый и оливковый, отделывала бирюзовый жакет кантом цвета бургундского вина, чернее платье сочетала с ярко–красными чулками, а на розовом фоне рисовала узор в зеленых тонах. Она использовала для своих моделей джутовую мешковину и ткань с непропрядами, родофан (материал типа целлофана), мех обезьян и солому. Скаиапарелли была первой, кто шил вечерние платья из твида и использовал застежки–молнии в качестве декоративного элемента в модной одежде. Подчеркивая связь своих моделей с традициями европейского искусства, Скиапарелли первой из кутюрье стала организовывать рекламные фотосессии в музеях.

Но особую славу ей принесло сотрудничество с художниками–сюрреалистами. Их идеи о смыкании реальности и фантазии, придуманные ими предметы–обманки и предметы, исполнявшие не свои функции, Эльза охотно использовала в своем творчестве. Жан Гюго, правнук писателя, создавал для платьев Эльзы фантастические пуговицы в виде насекомых, акробатов и астрологических символов, пуль и кусочков сахара, пуговицы, которые светились в темноте или пищали, если на них случайно нажать. Скиапарелли предлагала своим клиенткам фантастические украшения, выполненные по эскизам художника–сюрреалиста Кристиана Берара: самое известное из них представляет собой натурально выполненных насекомых на прозрачном пластике – кажется, что они ползают прямо по шее. По рисунку Жана Кокто были выполнены жакет, на котором нарисованы обнимающие руки, и знаменитое платье–обманка с вышивкой: два профиля образуют вазу с цветами. Несомненно влияние сюрреалистов и в других знаменитых моделях Скиапарелли: костюм с жакетом, который выглядел надетым задом наперед; «Платье с иллюзией выдранных клочьев» – на шелковом платье весьма натуралистично нарисованы свисающие клоки материи; шарфы с воспроизведенными на них газетным статьями о Скиапарелли… Но, конечно, больше всего шума наделало долгая дружба–сотрудничество Эльзы с Сальвадором Дали. Именно по его эскизам были созданы знаменитое платье с омаром в окружении листиков петрушки, в котором блистала герцогиня Виндзорская, жакет с карманами в виде выдвижных ящиков, и конечно же, главное украшение бутика Скиапарелли – розовый диван в виде губ Мей Уэст. Впоследствии Дали, вдохновленной любимой музой Скиапарелли, создаст целый интерьер в виде лица Мей. Дали же вдохновил Эльзу на создание целой серии необыкновенных аксессуаров – сумочек в виде телефона, яблока или воздушного шара, перчатки с приклеенными когтями или с кармашками для спичек, шляпы в виде бараньей отбивной, чернильницы или поношенной туфли – по легенде, идею этой шляпы подсказала Гала Дали. Одну такую шляпку носила сама Эльза, в другой блистала знаменитая светская львица тех лет, наследница империи Зингера Дэйзи Феллоуз, писательница и известнейшая модница, бывшая одно время редактором Harpers Bazaar. Бывшая раньше верной клиенткой Шанель, миссис Феллоуз стала одной из ближайших подруг Эльзы и высоко ценила как ее саму, так и ее творчество, и очень много сделала для расширения ее клиентуры. У Скиапарелли одевались все известнейшие модницы того времени – Уоллис Симпсон, Миллисент Роджерс и леди Эшли Мендл, известная в прошлом красавица и певица Лина Кавальери, оставившая сцену ради брака с миллионером Робертом Чендлером, Елена Рубинштейн и французская кинозвезда Арлетт.

Между Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли была настоящая «холодная война», особенно бурная во второй половине тридцатых годов. Шанель называла Эльзу не иначе как «та итальянская художница, которая делает платья». Они переманивали друг у друга клиентов и манекенщиц (кроме Дэйзи Феллоуз, к Эльзе от Шанель перешла, например, Гала Дали), развивали идеи друг друга (не без влияния Эльзы в коллекциях Шанель появились яркие цвета, прежде ею игнорировавшиеся), размещали заказы у одних и тех же поставщиков или мастеров. Говорили, что на одном из своих приемов Шанель подсунула сопернице свежевыкрашенный белой краской стул, а в рисунках на платьях Скиапарелли некоторые узнавали карикатурное изображение Коко. Дружившие зачастую с одними и теми же людьми, Эльза и Коко были во многом диаметрально противоположными натурами. Эльза принадлежала к аристократии и была вхожа в высшие круги французской знати, куда бывшей содержанке Коко вход был заказан на долгие годы. Шанель своей одеждой подчеркивала красоту тела, ставя во главу угла стиль, а Скиапарелли – богатство живущего в теле духа, провозглашая приоритет вкуса. Вокруг Коко всегда было много поклонников, она постоянно меняла любовников, – а Эльза жила только с дочерью и не тратила время на романы. «Мужчины восхищаются сильными женщинами, но они их не любят. Есть среди нас те, кому удалось сочетать в себе силу и нежность. Однако большинству всего пришлось достигать в одиночку, сознательно отказавшись от личного счастья», – с грустью говорила она. Исследователи ее творчества считают, что яркость и оригинальность моделей Скиапарелли – следствие скрытых комплексов некрасивой девочки: ведь яркая одежда отвлекает внимание от лица, а со вкусом и смелостью подобранный ансамбль придает шарм любой дурнушке. Говорили, что Эльза любит своих клиенток больше себя, даря им возможность любви, которой была лишена – и от возможности которой в будущем она отказалась добровольно. Андре Бретон писал о ней: «Она лучшая из женщин; она лучше женщин; она практически не женщина. Она Творец, чистый дух, лишенный цепей собственной плоти».

Единственным близким и любимым человеком для Эльзы была ее дочь Гого. Эльза делала все от нее зависящее, чтобы у ее дочери было все, чего была лишена она сама – счастливое детство, любовь и нежность матери. Из–за дочери Эльза старалась лишний раз не задерживаться в ателье, и нередко ей приходилось работать дома – по ночам, чтобы не мешать дочери. Скиап не жалела денег на лучших докторов для Гого, и они добились того, что последствия перенесенных в детстве болезней стали практически незаметны. Гого выросла очень милой и обаятельной девушкой, очень любившей мать. Для Эльзы это было самым большим счастьем.

В 1936 году Эльза Скиапарелли представила публике свой фирменный цвет – shoking pink, «шокирующий розовый» – необыкновенный оттенок розового цвета, который Эльза позаимствовала у того же Кристиана Берара. В этом цвете, ставшем фирменной маркой Скиапарелли, выпускались платья, шляпки, туфли, губная помада и даже духи. Знаменитый парфюм Shocking появился в 1937 году – его флакон был выполнен художницей Леонор Фини в виде стеклянного женского торса с крышкой в виде букета цветов. По легенде, образцом для него послужил манекен, сделанный по меркам все той же Мей Уэст – ей было недосуг каждый раз прилетать в Париж на примерки, и она прислала вместо себя манекен. В 1990 году Жан–Поль Готье использовал эту идею для своих духов – надо сказать, он далеко не единственный, кто использует сейчас идеи Эльзы Скиапарелли. В то время флакон вызвал настоящий скандал. А за флакон следующих духов Sleeping, выполненный в виде горящей свечи, Скиапарелли обвинили в эксплуатации фаллической символики…

Весьма скромная и сдержанная в обычной жизни, Скиапарелли появлялась на публике, казалось, только для того, чтобы вызвать скандал – и исчезнуть. Публика много говорила о ее вздорном характере, карикатуристы эксплуатировали ее некрасивость, критика обвиняла ее в намеренном нарушении приличий – но во второй половине тридцатых годов Эльза Скиапарелли была самой известной и самой влиятельной фигурой в мировой моде. Созданный ею образ – яркий жакет с широкой линией плеч и черный берет – был таким же знаковым, как прямой силуэт и «маленькое черное платье» Шанель в двадцатые.

Кода началась Вторая мировая война, Эльза Скиапарелли создавала одежду для новых условий – комплект для бомбоубежища, комбинезон для прогулок во время бомбежек, костюм для выходов на разбомбленные улицы. Назло немецким властям, введшим жесткие ограничения на представляемые французскими Домами модели, Эльза представила модели в красно–сине–белых тонах французского флага и экстравагантное пальто с пуговицами, украшенными буквой S: то ли логотип модельера, то ли знак доллара – символа воюющих с Германией США. В мае 1940 года она все–таки уехала в США – ей предложили совершить турне с лекциями. Свой модный Дом она, однако, не закрыла – он продолжал работать всю войну. Вместо нее ателье руководила знаменитая Беттина Бержери, которую Сальвадор Дали называл «самой фантастической женщиной в Париже». Похожая, по словам Дали, на богомола, Беттина обладала безошибочным вкусом, неординарным умом и весьма острым языком. Уроженка Нью–Йорка Элизабет Шоу–Джонс в начале двадцатых годов переехала в Париж, где быстро стала своей в кругу европейской интеллектуальной элиты. Работая на Скиапарелли, Беттина подружилась с самыми знаменитыми людьми того времени – от Сальвадора Дали и Натали Бейли до Папы Римского Иоанна XXIII и герцогов Виндзорских. В 1934 году она вышла замуж за политика Гастона Бержери – во время войны он был послом в Советском Союзе и в Турции. Беттина взяла на работу начинающего Юбера де Живанши, и он долгие годы считал ее своей главной музой. А в 1944 году на работу в ателье Скиапарелли был принят молодой Пьер Карден.

В США Гого Скиапарелли познакомилась с дипломатом литовско–еврейского происхождения Робертом Л. Беренсоном (настоящая фамилия Валвроженский), и вскоре вышла за него замуж. У них родились две дочери – Мариса и Беринзия, больше известная как Берри. После войны Эльза со спокойным сердцем могла вернуться в Париж – ее дочь была пристроена, вечная соперница Коко Шанель давно закрыла свой Дом, бывшие клиентки жаждали обновить свой гардероб и казалось, больше ничто не угрожает успеху Дома Скиапарелли. Слава Эльзы давно была повсеместной – журнал Neesweek даже поместил ее фото на обложке одного из своих номеров. Но знаменитый «New Look» Кристиана Диора вскоре затмил экстравагантные модели Скиапарелли. Она продолжала выпускать новые модели – особенно прославились ее солнечные очки с приклеенными огромными синими ресницами. В 1952 году она создает костюмы для прославленного фильма Moulin Rouge с За За Габор. Но у нее были финансовые трудности, и в 1953 году было объявлено о закрытии Дома Эльзы Скиапарелли в связи с банкротством. Эльза жила то с дочерью, то в Париже. Гого овдовела и второй раз вышла замуж за итальянского маркиза Качьяпуоти ди Джулиано. Эльза радовалась тому, что Гого вернулась к своим корням, но самой жить в Италии ей не хотелось. Уже немолодая женщина, она и так не отличалась сильным здоровьем, а оставшись без любимой работы, совсем сдала. Она умерла в Париже 13 ноября 1973 года. Ее похоронили в шелковом костюме ее любимого шокирующее–розового оттенка.

Внучки Эльзы Скиапарелли очень похожи на знаменитую бабушку и в полной мере унаследовали ее таланты. Старшая, Мариса Беренсон, актриса и модель, играла у Лучано Висконти в «Смерти в Венеции» и у Боба Фосса в знаменитом «Кабаре». Ее сестра Берри Беренсон тоже стала актрисой, а в качестве фотографа она сотрудничала с такими изданиями, как Life и Vogue. В 1972 году она вышла замуж за известного актера Энтони Перкинса, умершего в 1992 году. За день до девятой годовщины его смерти, 11 сентября 2001 года, его вдова Берри Беренсон погибла – она была в одном из самолетов, протаранивших Всемирный Торговый центр.

9

Сюрреалистические платья Эльзы Скиапарелли
Итальянский модельер Эльза Скиапарелли родилась в Риме. Независимая экспериментаторша за годы своей жизни покоряла модные круги Лондона, Нью-Йорка и Парижа. Скиапарелли можно назвать рекордсменом нововведений в мире моды: Скиап заложила основы того явления, которое сегодня именуется «прет-а порте»; именно ей приписывают изобретение подплечников; она первая придумала давать названия коллекциям (самые нашумевшие ее – «Цирк», «Музыка», «Астрология», «Языческая», «Остановись, смотри и слушай»); ввела моду на легендарный «шокирующий розовый», бижутерию и узор «рыбий хребет»; придумала «юбку-брюки»; увековечила себя как дизайнер умопомрачительных шляпок (в виде котлет, перевернутого ботинка, птичьего гнезда и телескопа), прозрачных каблуков, скандальных купальников телесного цвета и самых непредсказуемых сюрреалистических рисунков, украшавших ее модели.

                                               http://i014.radikal.ru/1107/fb/ac201479b8e2.jpg
Платье с изображением омара, «приправленного» петрушкой, разработано Скиапарелли в сотрудничестве с сюрреалистом Сальвадором Дали. Платье принадлежало Уоллис Симпсон, герцогине Виндзорской:
                                                http://i036.radikal.ru/1107/97/96d3dd620690.jpg   

Платье «с иллюзией выдранных клочьев» также создано совместно с испанским художником. Имитация свисающих обрывков на этом платье из коллекции «Цирк» должна была символизировать раны истерзанных животных:

                                                 http://i032.radikal.ru/1107/75/9863691c5c7c.jpg     

Знаменитое «платье-скелет» из коллекции «Цирк» опять же придумано «с помощью» Дали:

                                                 http://i064.radikal.ru/1107/a1/21eb8b876c21.jpg

Платье «шокирующего розового» цвета, или же цвета «фуксии», который вошел вмоду благодаря Скиапарелли:

                                                  http://s011.radikal.ru/i317/1107/c7/9f63972405df.jpg     
Этот рисунок был создан Жаном Кокто специально для Скиап: два профиля или ваза с цветами?:

                                                  http://s41.radikal.ru/i093/1107/d9/9751b599fff2.jpg

                                                  http://i058.radikal.ru/1107/8c/e972f799b384.jpg

Одна из коллекций Скиапарелли называлась «Бабочки»:

                                                   http://i055.radikal.ru/1107/66/ce1159d97b96.jpg   

                                                   http://s003.radikal.ru/i204/1107/96/6d599ef20c5b.jpg

                                                   http://i006.radikal.ru/1107/10/cd9ffd3b58ed.jpg           

                                                   http://i021.radikal.ru/1107/42/addd3e18afef.jpg 
                                                   http://i063.radikal.ru/1107/07/3487628e57a8.jpg

                                                   http://i075.radikal.ru/1107/7e/572775410ed4.jpg     

                                                   http://s010.radikal.ru/i312/1107/96/dab9647f4dc5.jpg         
                                                             
                                                   http://s51.radikal.ru/i132/1107/8a/4f00d2aecf16.jpg

                                                   http://i016.radikal.ru/1107/11/4382724317d9.jpg

                                                   http://s11.radikal.ru/i183/1107/e9/5d22d4025a7f.jpg

                                                   http://s41.radikal.ru/i092/1107/33/4094f2e29ef5.jpg

10

«Шокинг», Эльза и Коко — модная «война» Сальвадора Дали

Как Сальвадор Дали поражал и шокировал мир искусства своими художественными экспериментами, так дизайнер Эльза Скиапарелли1 эпатировала модный мир сюрреалистичными нарядами, бижутерией и ароматами. У Эльзы и Сальвадора немало общего, несмотря на то, что творили они в параллельных мирах: он на холсте, она — в моде.

Оба не стеснялись в средствах самовыражения и при внешней чудаковатости не утрачивали рациональности мысли, оба были коммерчески успешны (сегодня не многие помнят, что именно Эльзе Скиапарелли принадлежит идея организации корпоративного бизнеса, которая легла в основу создания всех нынешних парфюмерных линий). Было бы странным, если бы жизненные пути этих людей не пересеклись.
Стиль и парфюмерия Эльзы Скиапарелли

Основу стиля Эльзы Скиапарелли составляли роскошь и элегантность, удивительным образом сочетающиеся с грубоватым, не всем понятным юмором. Например, другая икона стиля, Коко Шанель, которая, кстати, тоже была не прочь поудивлять публику, идей Эльзы не понимала и не принимала, называя ту «негодной итальяшкой».

Вот как говорил об этой «модной войне» сам Сальвадор Дали в «Дневнике одного гения»: «…То же самое произошло у меня с Коко Шанель и Эльзой Скиапарелли, которые вели между собой гражданскую войну из-за моды. Я завтракал с одной, потом пил чай с другой, а к вечеру снова ужинал с первой. Все это вызывало бурные сцены ревности. Я принадлежу к редкой породе людей, которые одновременно обитают в самых парадоксальнейших и наглухо отрезанных друг от друга мирах, входя и выходя из них когда заблагорассудится. Я поступал так из чистого снобизма, то есть подчиняясь какому-то неистовому влечению постоянно быть на виду в самых недоступных кругах».

Но, вне зависимости от мнения Шанель, в 30-х годах прошлого столетия наряды и ароматы от Эльзы Скиапарелли были востребованы и любимы всеми прогрессивными модницами Европы.

Эльза всегда стремилась быть оригинальной и прилагала максимум усилий, чтобы создать нечто действительно уникальное. Многие эксклюзивные модели дизайнера родились под влиянием выдающихся представителей сюрреализма и, конечно, — Сальвадора Дали, с которым Эльза была знакома лично.

В 1936 году Сальвадор Дали принял участие в разработке идеи для оформления духов «Шокинг». Считается, что именно он вдохновил Эльзу и дизайнера Фернана Жериколя на создание флакона, формой напоминающего портняжный манекен.
                                           http://s61.radikal.ru/i172/1107/c8/bd7301fc4d2b.jpg
Духи Shocking от Эльзы Скиапарелли

Яркий насыщенный приторно-сладкий аромат парфюма с нотами меда и цитрусовых — совершенно в стиле Эльзы: обладательницу «Шокинга» невозможно не заметить в толпе. Пожалуй, только очень уверенные в себе дамы могли позволить себе эпатирующий и шокирующий аромат от Эльзы Скиапарелли.
http://i043.radikal.ru/1107/b5/fab4338e7131.jpghttp://s014.radikal.ru/i326/1107/30/6d2e47fcc106.jpg
художник Марсель Вертье, 1940

На упаковке парфюма красовалась золотая буква «S» — напоминание о Shiaparelli. C этого момента вся продукция «марки» Скиапарелли («Сон» 1938 года, «Бешеный успех» 1940 года, «Да-нет» 1957 года) была отмечена этим знаком, подчеркивающим неразрывность произведения и его автора.

Эльза Скиапарелли заказала Сальвадору Дали разработать флакон также для духов, выпуск которых планировала приурочить к празднованию Возрождения Франции и освобождения после Второй мировой войны. Колпачок-солнце символизирует французскую монархию, в частности короля Людовика XIV, известного как «король-солнце». «Лицо» солнца выглядит то ли виноватым, то ли выражает сожаление. Если присмотреться, можно заметить, что каждая отдельная черта лица похожа на черного ворона в полете. Духи увидели свет в 1946 году.
Флакон духов «Король-солнце» от Эльзы Скиапарелли
http://s006.radikal.ru/i214/1107/23/7bb0c8bb80f7.jpghttp://s015.radikal.ru/i333/1107/38/c5d24abbd534.jpg

11

Руслана
Руслана, большое спасибо за такой интересный материал! Я и не знала, что Король-Солнце Дали сделал дпя Скиапарелли. Хотя платье с омаром, весьма сомнительной красоты, имхо, естессна :D http://www.kolobok.us/smiles/he_and_she/give_rose.gif

Отредактировано таня (2011-07-22 12:48:50)

12

Теперь ясно, откуда Жан Поль Готье свой парфюмерный имидж слямзал.:)) Как, наверняка и многое другое в коллекциях...

13

Сюрреалистические духи Эльзы Скиапарелли

автор: Джо Кэтлин специально для сайта TWEEDROSE.COM
Продолжая тему Винтажных духов (ранее я писала о Люсьене Лилонге), мне кажется непременно нужно вспомнить Эльзу Скиапарелли

                                       http://s010.radikal.ru/i311/1107/b6/7c6df36d2ee0.jpg
и ее Самые известные духи Shoking ( Шокинг), которые действительно шокировали публику своим появлением, флакон выполненный в форме женской фигуры-это был весьма смелый поступок, особенно если учитывать нравы и мораль того времени.
                                       

Вдохновила Скиапарелли на такую форму флакона известная Голивудская актрисы Мэй Уэтс, которая считалась секс-идолом 30 годов.

Экстравагантная актриса так часто заказывала наряды у своего модельера (Эльзы Скиапарелли), что для того чтобы постоянно не присутствовать на примерке она послала итальянке гипсовый слепок своей знаменитой фигуры в позе Венеры Милосской, который и вдохновил Скиапарелли на создание красивого флакона в форме женской фигуры. А дорабатывала идею для задумки Эльзы Скиапарелли художница Леонор Фини. Так появился известный флакон для духов «Shoking».

Эльза предпочитала богатые стойкие духи, предназначенные для личности сильной и оригинальной. Эффективность ее не отталкивает, скорее наоборот, что подтверждает безудержный юмор, с которым создана форма флакона.

Что же касается самой композиции парфюма "Шокинг", то чувственный восточно-цветочный аромат содержал в себе более 500 компонентов.

Непривычное построение аромата, в котором верхние ноты начинается с альдегидных, бергамотовых и нот полыни. Нота сердца: мед, роза, жасмин, и базовые ноты гвоздика и цивет.Презентовали духи в 1937 году.
                                                      http://i035.radikal.ru/1107/8d/ef64d890d867.jpg   

Сегодня "Шокинг" с точностью был воссозданы известным парфюмером Жаном Карлосом. Флакон выставлен в Париже стоимостью в 1 000$.
                                                     http://s008.radikal.ru/i305/1107/b4/7db12df3f496.jpg                         
В одном из интервью Жан-Поль Готье говорил, что форма флакона его первых духов "Classique", появившихся в 1993 году была навеяна, фигурой Мадонны, с которой он активно сотрудничал... Ах, врунишка Готье!!!!
Что же касается остальных духов Скиапарелли, то все они имели «маленькие причуды», помимо того, что все ароматы начинались на букву С( S), флаконы их были тоже Очень нестандартные, которые Эльзе, художнице -сюрреалисту очень нравились.
Так например, первые духи для мужчин «Suff» имели флакон в виде курительной трубки.

                                                      http://i057.radikal.ru/1107/c2/a6364134a9af.jpg   
Дизайн флакона разрабатывал известный в то время, французский сюрреалист художник Рене Магрит.(1940 год.)
Идея флакона для «Roi Soleil» принадлежала Дали, а разработка пробки, и самой эмблемы Баккарат (1946 год.)

Духи 'Sleeping' вышли в 1938 году. Имели форму зажженной свечи в держателе.Идея флакона принадлежит Кристи Майер Лефковис. Сейчас один такой флакончик на аукционе стоит 100-200$.

Еще одна интересная идея Скиапарелли выпустить аромат в виде женских ножек, которые она не переставала украшать различными сатиновыми поясами и юбками. Звездочки и колпак выполнены из настоящего золота.
                                                           http://s51.radikal.ru/i131/1107/9f/f2ae28f76f61.jpg
Экстравагантный флакон духов Си (Si/Yes/Да)
Подобный сюрреалистический подход можно увидеть и в одежде Дома Скиапарелли.
                                                           http://i002.radikal.ru/1107/fb/e819794f33ce.jpg                           
Талантливый модельер предлагала своим клиентам не просто одежду, а экстравагантные мини-шедевры: платье с иллюзией выдранных клочьев, костюм, казавшийся надетым задом наперед, шарфы, на которых были "отпечатаны” газетные статьи о Скиапарелли, одежду с изображением рентгеновских снимков, шляпы в виде телескопа. Для своих моделей она использовала нетрадиционные материалы: джутовую мешковину, ткань с непропрядами, родофан, мех обезьян и даже солому.
                                                            http://s07.radikal.ru/i180/1107/3d/93c7904e5dd3.jpg   
Многое из того, что удалось создать Эльзе Скиапарелли за недолгое время существования ее дома вошло в моду только через 40-50 лет. Так застежка-молния была изобретена еще в 1886 году, к 30-м годам ее использовали только компании, изготавливавшие дорожные чемоданы. Эльза Скиапарелли впервые применила «молнию» в повседневной, спортивной и вечерней одежде. Но тогда это было воспринято как грубый элемент, особенно вкупе с вечерними платьями и молния так и не стала популярна. А в 60-х годах «молния» прочно войдет в мир моды..
Эльза во многом опередила время. В 30-е годы ей удалось создать то, что было считалось новаторским для тех времён, а вошло в моду только через полувека и является модным и в наши дни.

Отредактировано Руслана (2011-07-22 16:36:04)


Вы здесь » Парфюм-клуб » Парфюмерные бренды » Elsa Schiaparelli